Игра в долг - Владимир Пепельный

Возле аппарата нервозно курил маленький в темно-синем комбинезоне тощий человечек, из-за большого белого летного шлема похожий на серого инопланетянина. Шарахаясь от каждой тени, человечек расхаживал туда-сюда, стуча пальцами по кобуре.

– Привет, Леонард, – радостно поздоровалась лейтенант, отчего человечек встрепенулся и попытался вытащить пистолет. Однако, заметив, что это его коллега, облегченно вздохнул.

– Даниэле, ты меня до смерти перепугала, – человечек заикался, – Это он?

– Это мой ключик, – лейтенант расплылась в довольной улыбке.

– Возвращаемся в участок?

– Еще рано! – лейтенант грубо затолкала доктора в отсек для задержанных, отделенный от кабины решеткой, – Доктор любезно согласился показать нам местоположение лаборатории.

– Может, следует доложить? – неуверенно сказал человечек, но поймав на себе удивленный взгляд лейтенанта, выбросил сигарету и забрался на место пилота.

Лейтенант заняла место рядом с напарником, от которого за большим креслом был виден только шлем, и полицейский аппарат с удивительной для своего вида легкостью и проворностью оторвался от площадки. Доктор коротко описал, куда нужно лететь, и аппарат изменил курс. Морг отметил, что пилот хорошо владеет машиной – настолько хорошо, насколько плохо он владеет собой.

Доктор угрюмо смотрел в небольшой иллюминатор на проплывающий внизу хаос огней, пока лейтенант рассматривала его оружие. Судя по едва уловимой довольной улыбке и блеску глаз, «Фаланга» пришлась ей по вкусу, но напряженная хватка ее тонких рук говорила о том, что револьвер был для нее тяжеловат. Морг с наслаждением представил, как отдача от выстрела «Фаланги» отбросила бы пистолет лейтенанту в лицо и разбила бы нос. Или проломила череп. С каким бы удовольствием он свернул ей шею, но этому мешали не столько наручники, сколько оружие полицейской. Доктор знал, что наручники он с легкостью разломает своим протезом, но опыт последних дней показал, что он уже не так хорош в бою, и рефлексы уже не те, что были раньше. Он не считал себя сильно старым, но избитый жизнью организм понемногу выходил из строя.

Аппарат приземлился так же лихо, как и взлетел. Лейтенант вновь оказалась в хорошем расположении духа, и любезно пригласила доктора выйти в открытые двери. Морг решил снова попытать счастье, тем более что по пути он уже сломал протезом наручники. Виду, однако, он не подал, и бросился на лейтенанта уже на нижней ступеньке. Морг проходил рукопашную подготовку, но в войсках упор делался на стрельбы и приемы штыкового боя. Офицер полиции был ему нипочем в перестрелке, но в рукопашном бою лейтенант была лучше, в этом доктор вполне убедился. Его атака была тяжелая и прямая, как у танка, на что лейтенант ответила легким прыжком и мощным ударом ногой в район почки. Короткая попытка к бегству окончилась болью, пронзающей спину, и заставившей Морга корчится на холодной земле.

– Доктор, – грустно вздохнула лейтенант, играя свою роль, которую разрушали только вновь покрасневшие глаза, – Если вы еще один разочек попытаетесь на меня напасть, я вас пристрелю.

– Договорились, – выдохнул Морг. Доктор окончательно сдался: голыми руками ее было не одолеть. Теперь Морг почувствовал, каково это – терпеть фиаско при атаке, отчаянно пытаясь освободиться. Весьма некстати вспомнился его недавний пациент, которому медик за похожую попытку обещал то же самое: убить на месте.

В этот раз доктор поднимался на ноги сам, пока лейтенант со скучающим видом держала его на прицеле, а испуганный пилот сидел в кабине. Придя в себя, доктор поковылял в сторону лаборатории, лейтенант легко зашагала следом, приковывая к себе заинтересованные взгляды мужчин. Оружие она держала в кармане, чтобы не выдавать себя и не вызывать вопросы у местных бандитов, но даже это не вдохновило доктора на новую попытку побега. Хотя именно в тот момент возможность для этого была самой подходящей, не будь он по своей глупости многократно избит служительницей правопорядка.

Морг с трудом помнил, где именно находилась лаборатория, но по мере продвижения воспоминания становились все более отчетливыми. Попав в знакомые по вчерашней прогулке трущобы, он сориентировался быстрее, и их процессия, наконец, оказалась возле нужной двери на улице Хогенбирк.

– Доктор, вы чудо, – лейтенант привалилась к стене, – Теперь открывайте.

– Сами не хотите?

– Не хочу получить вашим протезом по затылку. Глаза-то у меня только на лице, – она снова улыбнулась.

Доктор проверил тайник с ключом, но тот, естественно, был пуст. Подергав дверь, Морг убедился, что ключ вместе с пациентом находится внутри.

– У вас проблемы, – Морг отошел от двери, – Видимо, он заперся.

– А где замок? – Лейтенант осторожно подошла к двери, держа доктора на мушке. Этот переулок был пустой, так что полицейская не прятала пистолет.

– Внутри.

– А клавиатура?

– У него навесной замок. Такой ваш клиент старомодный.

– Можно сбить петли.

– Вашим водяным пистолетом только по воробьям стрелять, но не по петлям.

– Остроумно, – лейтенант коротко засмеялась и достала «Фалангу», – Но я говорила про этот инструмент.

– Собираетесь держать меня на мушке и стрелять в дверь одновременно?

Лейтенант задумалась. Морг внимательно следил за её движениями: она с трудом удерживала револьвер в руке, значит, руки у нее были настоящие, не улучшенные. Выстрелить из него лейтенант смогла бы в лучшем случае с двух рук, но она, наверняка, понимала, что доктор этим воспользуется. Ситуация складывалась патовая.

– Вы лучше приспособлены для стрельбы из него, – лейтенант бросила револьвер под ноги доктору и отошла, – Но если вы хотя бы попытаетесь прицелиться в меня – я вас убью и сломаю проклятую дверь сама. Тем более вы мне больше ни к чему.

– Учту, – Морг поднял свое оружие протезом, прикидывая свои шансы.

Теперь доктор был вооружен, и проблемой оставалась только готовность лейтенанта. Если она допустит хоть одну ошибку – доктор ею воспользуется. Но лейтенант была предусмотрительна, и доктор уже раздумывал над тем, как заставить её ошибаться. Тем не менее, сначала нужно было решить проблему с дверью. Револьвер полностью заряжен пятью патронами, и если удастся выбить дверь двумя выстрелами, у него в барабане останется еще три. С избытком хватит, чтобы навсегда убрать полицейскую из его жизни.

– Я бы на вашем месте закрыл уши, – доктор прицелился на петли.

– Не тяните время, доктор.

Выстрел громом прокатился по переулку и покатился дальше в сторону улиц. Пуля разнесла петлю, выбив сноп искр. Затем громыхнул второй выстрел, и дверь, повиснув на одном только замке, жалобно скрипнула и завалилась внутрь, открыв лишь небольшой проход в подвал химика. Доктор и не подумал опустить оружие.

– Можете вернуть мне револьвер, – лейтенант немного продвинулась в сторону Морга.

– Мне нельзя его оставить?

– Время, доктор.

Морг неохотно бросил револьвер на землю и отошел, дав возможность лейтенанту забрать оружие. Пока полицейская подбирала револьвер, доктор боролся с искушением ударить ее ногой по голове. Проблему с замком лейтенант решила не менее радикально, чем проблему с петлями, и просто сбила многострадальную дверь ногой, дав доктору очередной повод убедиться, что от рукопашного боя лучше воздержаться. В это время многие люди превращали свое тело в оружие, но лейтенант, видимо, ограничилась тем, что сделала оружием лишь ноги. Неожиданно для себя доктор задумался, почему такой странный выбор? Ведь люди давно поделились на противников и сторонников улучшений. Первые сторонились искусственных вживлений, а вторые часто не знали, когда стоит остановиться и превращали себя в машину целиком. Морг знал, что означает частичная модификация организма.

– Мои ноги остались в Ираке, – сказал доктор, осторожно спускаясь под прицелом в лабораторию, – А где остались ваши, лейтенант?

– Вам не хватило моей откровенности раньше, доктор? – ее интонация была насмешливой.

– Откровенность бывает и без применения силы. Можете просто ответить такому же обрубку.

– Я не обрубок, – жестко сказала лейтенант.

Лаборатория выглядела такой, какой ее запомнил доктор, с той лишь разницей, что на полу лежал химик и прерывисто дышал. Рядом с ним по правую руку валялся планшет, с которого он, видимо, и перечислил доктору деньги.

– Он жив?! – внешне лейтенант все еще держала себя в руках, но голос ее дрогнул. Она волновалась.

– Ну, он ведь дышит, – Морг неспешно брел к химику, – Значит живой. Но сколько он еще протянет?

– Приведите его в чувства! – она пыталась вернуть голосу уверенность.

– Что мне с этого?

– Жизнь! – в который раз на доктора посмотрел ствол пистолета.